22 апреля, Friday, конец рабочей недели.
Когда-то на первых моих курсах английского я встретила русскую, пробывшую здесь полгода. Для меня это казалось вечностью. Я сказала, как медленно тянется время, а она ответила, что скоро будут только субботы мелькать: не успеешь оглянуться – опять конец недели. Так и есть. Замелькали.

Мужу моей однокурсницы пришел забавный ответ на посланное резюме. Абзац первый: вы нам очень понравились, приезжайте на интервью. Абзац второй: В связи с большим количеством желающих работать на вакантной должности мы с вами поговорить не сможем. Абзац третий: К сожалению, место, на которое вы бы нам подошли, уже занято. Абзац последний: Интервью с вами состоится 25 апреля. Оказалось, эти умники заготовили ответ на все случаи жизни и, посылая его, просто ставят птички (checks по-ихнему) напротив нужного места, а ему поставить птичку забыли.

Посетила сегодня больницу на предмет выявления аллергенов. Все это время чувствовала себя каким-то жуликом, ибо была почти что уверена, что ничего не найдут. Почти так и оказалось: из 78 возможных был найден только один – береговая секвойя. Вот почему я сморкалась все эти годы! Доктор поздравил меня с отличным результатом, дал какие-то капли и сказал прийти через месяц. Я эти капли принимать не собираюсь (с трудом в Харькове отвыкла), но через месяц приду – проверим, на что годна хваленая буржуазная наука. Кстати, о здешней медицине. Ее главное достоинство – необычайная стерильность. Врач никогда не прикасается к больному руками без перчаток. Поэтому в каждом кабинете стоят ящики (коробки) с одноразовыми перчатками, которых на одного пациента уходит за один раз минимум пары 2-3. Перчатки классные, облегающие руку. Кроме того, что особенно приятно, максимально избегаются унизительные моменты раздевания. Даже если нужно посмотреть спину, выдается специальный халат с завязками сзади, задергивается занавеска и в большинстве случаев врач выходит из кабинета. А потом, заходя, стучится, несмотря на то, что кроме двери, ты стоишь еще и за занавеской. Все известные медицинские кушетки раскладные – в противоположность Прокрустовому ложу удлиняются или укорачиваются, с выдвижными ступеньками (чтобы забираться на лежанку, хотя та не выше обычной). Если тебе в этом халате нужно переходить из комнаты в комнату, тебе выдают еще один – верхний, очень уютный и удобный, и отдельно – большой кулек для твоей собственной одежды, а на ноги – одноразовые носки с подошвами. На голую кушетку не садятся (ложатся) никогда, только предварительно подстелив простыню, а под нее одноразовую простынную бумагу. В общем, как и с упаковкой, с этим здесь все в порядке. Другое дело врачи. Операции, конечно, проводятся на высочайшем уровне. Моему дяде вырезали из ноги кусок вены с тромбом, заменили пластмассовой и т.д., так вот операцию проводил хирург, который впервые в мире сделал подобную операцию. Несмотря на то, что он родился в Америке, фамилия его, как у моей бабушки – Levin.

Исследования тоже проводятся с применением невероятно передовых технологий. Но остальные врачи… Мы с Юрченкой пророчески ошиблись, решив, что компьютер заменит больного. Нет, компьютер в Америке давно уже заменил врача. Я считаю, что это очень по-американски. Здесь любят говорить о чем бы то ни было, что это по-американски (например, сказать to pass test будет по-американски, или японка, работающая в такой-то фирме, очень американистая) – very American. Так о врачах. Во-первых, они невероятно боятся ошибиться – грозит суд – поэтому больше половины своих доходов (немаленьких) тратят на страховку – в случае, если присудят возмещать ущерб больному. Во-вторых, они изучили определенные алгоритмы (как компьютер), по которым и действуют – в этом случае их совесть чиста (?); в-третьих, невероятно развита фармацевтическая промышленность: поэтому по TV часто мелькает реклама лекарств. Самому в этом море не разобраться, поэтому выбираются наиболее часто рекламируемые средства. Например, слово “Таленол” здесь так же на слуху, как с СНГ “Сникерс”, “Марсу” соответствует “Адвил”, а “Баунти” – Майлента. Аспирин потихоньку сходит. Поэтому Олегу сразу же прописали “Майленту”, а мне врач порекомендовал с совершенно серьезным видом: “Пейте Таленол”. Я сказала, что никаких лекарств принимать не хочу. Тогда он сказал: “Ну, пейте Адвил, а аспирин не надо”. В общем, мы с Олегом, когда слышим слово Таленол или Майлента, начинаем давиться смехом, т.к. никто из окружающих даже не замечает комичности ситуации, считая это фуфло частью американской жизни.

Еще одна часть американской жизни – английские слова, которые русские вставляют в свою речь без перевода. Я стараюсь, говоря по-русски, употреблять только родной язык, но доходит до того, что собеседники плохо понимают. Мне кажется, что причин две: 1) лень – я, когда устаю, тоже ленюсь подбирать по-русски; 2) очень невысокий средний уровень эмигрантов. Постараюсь привести наиболее употребительные в русском английские слова (по мере того, как они будут приходить на ум).

Аппоинтмент
встреча (чаще деловая)
Тюна
тунец, но иногда и другая рыба (консервы)
Таксы
налоги
Шопинг
поездка за покупками
Тикет
штраф за нарушение правил дорожного движения
Майкровей
мое любимое! – печь СВЧ (большинство не подозревает о существовании буквы “в” в конце)
Хайвей, фривей
шоссе (видимо, первоисточники слова “майкровей”)

Пришла пора рассказать историю слова freeway. Оказывается, первоначально – бесплатная дорога (а не, как многие думают, свободная дорога). Лет 30 назад государство ввело налог на дороги, пообещав гражданам на эти деньги построить сеть хороших шоссе (трасс), по которым налогоплательщики будут ездить бесплатно. И правда, построило – с тех пор в стране качественно изменилось отношение к автомобилям – автомобиль стал главным средством передвижения. Некоторое время на фривеях не было ограничения скорости, поэтому начался выпуск очень мощных машин – это те самые фантомасовские “гробы”, которых и до сих пор еще полно на дорогах (я об этом уже упоминала). Теперь, правда, некоторые фривеи платные, т.к. о первоначальном смысле этого слова давно уже никто не задумывается.
Возвращаюсь на минутку к языку. Недавно мы были в одной компании с русской парой, которая в Америке уже лет 15. Так она и говорит с задором: “Вы знаете, какое слово, оказывается, есть в русском языке? Менталитет!” Mentality – очень распространенное американское понятие, т.к. здесь какие только разные люди не попадаются, а к нам оно перекочевало, видимо, не так давно. Может, одновременно с кабацкими песнями.

Сан Франциско – родина Левиса.
Того самого, Levi’s или Леви Страусс, как мы его называли, или Ливайс – как говорят в Америке (кстати, везде, где можно, буква i произносится как “ай”: Microsoft, microphone, multimedia, simultaneously и т.д.). Обратимся к истории. В 1849 году в Калифорнии началась Золотая Лихорадка (Golden Rush). Поэтому местная бейсбольная команда называется “49-ers” – “Forty Niners” (сорокдевятники) (одна из моих реклам построена на симметрии 49 и 94). А уже в 1850 году в этих краях появился живой Леви Страусс, который решил разбогатеть продажей рабочей одежды для старателей. Основным открытием Леви Страусса было то, что он первый придумал красить тряпку для штанов в синий цвет. Благодаря этому имя его навсегда останется на наших штанах. Здание той самой фабрики стоит до сих пор, но есть еще новые корпуса во всех концах света. Я знаю двух человек, которые работают в Levi’s программистами. Оба из Харькова.

6 мая 1994 года, пятница.
Ну наконец-то сбылась мечта идиота – у меня появился компьютер (что, собственно, видно по изображению сего текста), и я смогу вести дневник в более приемлемом виде, посылать его целиком или по частям разным людям и т.п. Кроме того, я, может быть, сделаю 4-е “Название”. Еще смогу выучить какое-нибудь современное программирование, чем заработать как можно быстрее деньги, о которых я, как безумная, думаю необычайно часто. Причин тому много: и отдельное жилье, и собственное достоинство, и необходимость автомобиля, и много разнообразнейших соблазнов, которые обходить все труднее и труднее.

Эту часть лучше было бы не писать.
Я сейчас ощущаю себя наинесчастнейшим человеком в мире. Даже несмотря на появление компьютера. Вторые сутки не перестаю реветь, правда, пытаюсь оправдать это естественными причинами, как то: физическим состоянием и предродовым томлением (4 дня до дня рождения, мысль о котором вызывает лишь отвращение). Моя главная нынешняя мечта – никогда не видеть собственных родителей, а еще больше – всех моих родственников, а также прочих разных козлов и козлих.
……………………………………………..
………………………………………..

Картинкой будет русский алфавит
Описав эту историю, я поняла, что на сегодня о тяготах надоело. Поэтому о компьютере. Печатать мне пока не очень легко, т.к. вслепую я не умею, а русские буквы на клавиатуре не запланированы. Завтра пойду в магазин, где можно скопировать картинку на липкую прозрачную бумажку. Картинкой будет русский алфавит, а липкую бумажку порежу и прилеплю к клавишам. А пока я варварски нарисовала буквы цветным карандашом, а самые популярные из них, особенно А и Е, все время стираются, приходится реставрировать.

Этот компьютер помог купить мне Игорь Урисман, который живет в Бельмонте (полчаса от СФ) и является самым приятным человеком из мною встреченных в здешних краях, хотя отношения у нас несколько натянутые в смысле того, что мы как-то неловко себя чувствуем друг с другом. Еще у меня есть приятельница (точнее, товарищ по программированию) по имени Инна из города Санкт-Петербурга. Жизнь показала, что люди из Петербурга почему-то как правило хорошие, а одесситы как правило противные. Вот и не обобщай после этого, если мои наблюдения опровержений не находят. Небольшой эпизод, добавивший дегтю в мою депрессию. Я ехала в автобусе со своим плохим настроением, а туда к тому же завалила одесская семья (определить происхождение нетрудно по выговору, бесцеремонности, громким переговорам через весь автобус и т.п.), которая обсуждала, как по-английски будет “третий” (“второй” они уже знали, что second). Семья была вся в кожаных куртках и плащах, включая маленького ребенка, и вдруг зять стал громко говорить нестарому тестю, что если бы он сидел, то обязательно уступил бы ему место (нет сомнений, что они признали во мне соотечественницу), а тесть стал говорить, что тут в Америке это не принято, а она считает себя американкой, хотя места уступать надо. Это на моем личном веку уже второй эпизод, когда “русские” при тебе спокойно о тебе говорят. Мерзость! Сразу появляются благодарные мысли, что за все время пребывания в Америке ни один американец мне не сделал замечания в общественном месте, и что единственное, что можно услышать в свой адрес, даже от подозрительных мужиков с татуировками, это “Excuse me” или “I am sorry”.

Кстати, все истории о том, что, когда просят, надо обязательно давать, никакого отношения к действительности не имеют. По крайней мере, в Сан Франциско. Есть нищие, или как их называют, “хоумлессы”, которые держат в руках бумажные стаканчики (для милостыни) и просят change – мелочь (кстати, еще одно непереводимое русское слово), а если им не даешь, улыбаясь говорят “Thank you anyway”. Особенно нахальные просят 25 центов (квотер), но редко. Есть попрошайки, которые устраивают представления: один, например, стоит на пластиковом ящике, замерев и только помахивая стаканчиком, и изображает заводную куклу, которая заводится (с характерным звуком) только если в стаканчик что-то кинут. Мы за все время подали всего один раз испанцу, который играл на гитаре и пел настоящие фламенко очень здорово.
А несколько дней назад у меня был музыкальный день. Сейчас здесь проходит международный кинофестиваль (30 апреля сообщили, например, где и когда будет раздавать автографы Депардье), по случаю чего город украсили: на Union Square (центральная площадь) поставили кадки с цветущими деревьями (каждый украшает себя как может) и построили сцену. Я проходила мимо во время джазового концерта – на открытом воздухе впечатление необыкновенное (Донские, помните, как на балконе напротив играл трубач?), особенно среди кадушек с деревьями, в окружении высоких домов и дорогих магазинов (район самых дорогих магазинов, тех, где витрины каждый день меняют). Иду я после этого концерта и музыка слышится. Вроде бы настоящая. На улице сидят 4 мужика и играют что-то неземное. Оказалось, Сан-францисский квартет саксофонистов вышел поиграть на свежем воздухе Баха. Поскольку артисты – в концертных костюмах, а хотя не май месяц, двое в бейсбольных шапочках и один в перчатках. Но звук и сыгранность потрясающие, даже настроение поднялось. Кстати, желающие нашли коробочку, куда деньги кидали.
28 апреля у меня было последнее занятие по копирайтерству. Теперь без этого в жизни стало немножечко пусто. Прощанье было приятным для меня. Не в смысле расставания, а в смысле, что учитель сказал, что мое место в рекламе, что редко найдется человек с такими разными всякими идеями. И единственный тост, который он поднял, был тоже за одну из моих реклам, хотя, как я поняла, он запомнил больше. В общем, я от радости порхала, сейчас только нет настроения все подробно описывать.
В направлении рекламы действия должны быть такими (как я решила): написать что-нибудь страшно классное типа пародии на резюме и каких-нибудь парочку вымышленных реклам и начать все это рассылать и звонить. Осталось за малым: написать это все. Но когда нет конкретных сроков, придумывание не клеится. Буквы на клавишах уже почти стерлись (хорошо видны только Х, Ъ, Б и Ю), поэтому на сегодня оканчиваю.
Добавлю лишь немного хронологии. Сегодня Шаркающие Акулы опять победили, на этот раз Toronto Maple Leafs, разозленные канадцы под конец устроили драку, а Олег все приговаривал: “Не любят канадские профессионалы проигрывать”. Еще он время от времени повторяет: “Наши судьи, в отличии от канадских, никогда не подсуживают канадцам”.

Рубрики: Письма присланные нам