На часах 12:21, значит, уже воскресенье. Поздно что-то. Напишу завтра.
Мусолю Агату Кристи “The Mysterious Affair at Styles”. Перечитала прорву газет (“San Francisco Chronicle”, “San Francisco Examiner” – обе близнецы, “Bay Guardian” – Ури и Rawna рекомендовали как лучшую местную, “San Francisco Weekly” – мне понравилась пока больше остальных, может быть, из-за наименьшего объема – всего 40 страниц).

10 января, вторник.
Появилась еще одна разновидность снов. Несколько раз с вариациями казалось, что я опять в предотъездном состоянии и впереди опять сборы, переукладки вещей, длинный перелет и т.п.
Приехавший из Европы М. Липкин говорит, что там другие машины. Здесь меня больше всего радуют немыслимые огромные машины 60-70-х годов, которые я условно называю “фантомасовскими”. Видимо, эти монстры будят детские воспоминания и как-то не верится, что столько лет спустя их видишь наяву, да еще и в таком количестве. Правда, навалом и других автомобилей. Например, в Харькове тоже были Тойоты, Ниссаны и Хонды, но совершенно не такие, как здесь. Туда, очевидно, попадали отслужившие свой век старушки из Японии, а здесь масса различных конфигураций только одного наименования. Например Хонда имеет всякие приставки (или добавки): Accord, Prelude, Civic и много других; и такие разновидности, непохожие совершенно друг на друга, выходят каждый год в новом исполнении и облике. Очень мне нравятся машины трех последних лет – почти все с красивым силуэтом. Кроме того, большинство японских машин, колесящих по Америке, сделаны в Калифорнии: где-то здесь стоят большие автомобильные заводы, на которых собирают японские Тойоты или Ниссаны. Еще сейчас в моде van’ы – типа известных микроавтобусов, только поэлегантнее. Так, моя сестрица Эльзочка ездит на вэне – он вместительнее легковушки (при желании в машину помещается 8 человек) и имеет все ее права в смысле проезда.

Еще одно удобство, которое мне страшно нравится, – то, что можно бросать дверь, не придерживая. Сантиметров за 20 до захлопывания дверь мягко тормозится, а потом плавно закрывается. Каждый раз мне пока не верится и я с опаской оглядываюсь посмотреть, так ли это.

Мебель здесь – отдельный разговор. Просто на порядок лучше и дешевле, чем в бывшем Союзе. Очень удобные и красивые диваны, среди которых много раскладных, называемых слиперами. Двойные кресла – loveseat, масса всяких журнальных столиков: и стеклянные, и деревянные… (21 ноября 1996 года, пока перепечатываю. Не могу удержаться, чтобы не прокомментировать только что приведенное мнение, т.к. именно сейчас безуспешно ищу подходящий журнальный столик. Тщетно. В прошлые выходные, после долгих раздумий, колебаний и отвращений, купили, наконец, диван и кресло, обойдя, наверное, несколько десятков мебельных магазинов. Вообще, перепечатывая эти записки, хочется комментировать буквально каждый абзац, ибо мнение мое по большинству вопросов существенно поменялось.)  Удобнейшие письменные столы, некоторые приспособлены под компьютеры. Шкафов в обычном понимании нет, т.к. много встроенных. У нас в квартире их 4, глубоких и вместительных. Пользуются только комодами. Еще у Вайля и Гениса я читала, что эмигранты обставляют свои дома в колониальном стиле. Теперь я знаю, что это такое: добротная деревянная мебель не очень современного вида (по моему пониманию). Для себя я пока решила: когда будем жить сами, никакой мебели специально покупать не буду, разве что книжные полки, все равно так или иначе появится, но хочется поменьше захламлять – с нашей советской психологией очень трудно что-нибудь выбросить даже нам, не говоря уже о родителях. Поэтому мы наполучали кучу подарков, которым бы в Харькове цены не было, а здесь мы не знаем куда деваться. Например, было 4 проигрывателя, выбросили пока полтора (один целиком и одни колонки).

По нашему общему с Олегом мнению, не исключено, что такое изобилие приводит к деградации. Одеваются крайне небрежно и безвкусно. Исключение – звезды, туалеты которых широко обсуждаются. (Кстати, трудно привыкнуть к мысли, что где-то совсем рядом происходят настоящие балы, которые освещаются во всем мире (по крайней мере, во всей Америке), и наряды к которым придумывают легендарные дизайнеры.) А национальная американская еда – гамбургеры – по нашей с Олегом теории появилась приблизительно так. Например, в б. Союзе вкусно готовят из того, что можно достать. Здесь продуктов навалом, поэтому с каждым разом готовить хочется все меньше и меньше, и незаметно большая часть еды сводится к сухомятке. Так и пришел американский народ к гамбургерам: положил готовую котлету или сосиску на булку, полил чем попало (попробуй, выбери из всех этих соусов именно тот, что тебе по душе – жизни не хватит!) – вот и национальная кухня! Сегодня на характер приготовила плов – а ведь всего меньше двух месяцев прошло. Надо сказать, что запахи здесь какие-то другие. И вкус тоже. Молоко хорошее, но непривычное, сметана – отменная, но непривычная, соки – великолепные, но непривычные. Пицца, которую мы уже ели дважды, не нравится. Главное для меня – какие-то другие специи, употребляемые сплошь и рядом. Говорят, основная – семена укропа в большом количестве. Даже кабачки и баклажаны немного другие. Потихоньку пробую новые овощи и фрукты, часть из которых с совершенно неизвестными названиями. Пока понравились только киви и напа (салат в виде капустной головки, или капуста с салатными листьями?). Зато пришла к непоколебимому выводу: того набора овощей, фруктов и другой еды, что был в Харькове, мне вполне бы хватило и здесь, тем более, что пока примерно употребляю его же, только выискивая в горах чего-то другого. Так, возле нас китайские магазины, где назначение 90% продуктов – загадка. Удобно, конечно, разогревать в печи СВЧ, но Олег с присущей ему опасливостью опасается вредного излучения. Поэтому я пришла к выводу, что если будет в каком-нибудь будущем стоять вопрос купить эту печь или нет – не купим. Пока же она входит в наше кухонное оборудование.

Знаменитая судебная история. Старушка искупала свою кошку и решила подсушить ее в микроволновой печи. Естественно, глупая бабушка не предполагала, что случится с ее дорогим животным. После трагедии неутешная гражданка подала в суд на компанию, где была произведена печь, в результате чего была выплачена огромная компенсация пострадавшей (не кошке), а в инструкциях появился пункт, запрещающий помещать в СВЧ-печи домашних животных. Именно из-за приведенного случая и ему подобных инструкции здесь длинные, подробные и невыносимо нудные, из чего шапкозакидательские эмигранты делают знаменитый вывод, что все американцы дураки. Забывая, как эти дураки могут пострадать из-за того, что не предвидели таких старушек (правда, действительно дур и американок). Например, Витя Липкин поведал Олегу, что в инструкции к его физиотерапевтическому прибору написано: “Нажмите кнопку 2. Кнопки 1, 3 и 4 не нажимайте”, – после чего сделал упомянутый вывод.

Хотя о животных скажу отдельно. Здесь их любят и охраняют. Так, собак в намордниках не бывает – общество защиты животных не допускает. Корм для животных – целая индустрия. Существуют специальные магазины “Pet-Shop”, где продаются хитрейшие приспособления для братьев этих меньших. Я не сразу догадалась о назначении всяких немыслимых сооружений с ковровой обивкой. Только увидев в действии. Есть, например, специальные столбики с полочками для кошек, где кошки могут цепляться когтями и прыгать (вспоминаю свои старания по защите хозяйского ковра на пр. Ленина от проделок хозяйского кота или изгрызенную щенком обувь!). От такой привольной полноправной жизни животные здесь в большинстве своем тихие и довольные. Еще Миша Липкин первым сказал: “В Америке собаки почему-то не гавкают…” Потом такое утверждение мы слышали неоднократно. Но и бродячих животных нет – их помещают в специальные приюты. А в правилах дорожного движения есть целый раздел, как себя вести, если ты сбил животное. Оканчивается этот раздел словами: “Не оставляйте животное погибать на дороге”.

Когда-то Лейбниц писал нам о том, как красиво вечером на фривеях (почему называется “фривей” как-нибудь в другой раз): в одну сторону поток белых огней, а в другую – красных. Тогда показалось, что он пишет не о том… Сейчас я это увидела сама: действительно, в темноте две параллельные извивающиеся реки – белая и красная, не отдельные огоньки, а сплошной поток. Изумительно красиво!

У Олега появился еще один любимый телеканал – Discovery – канал природы. Целый день показывают то водопады, то змей, то викингов, то подводные путешествия, то то, то то… Тоже очень красиво! И в основном без слов.

Еще одно отличное от Харькова впечатление – негры. Их, правда, так не называют. Официально – African-Americans, в худшем случае – чернокожие. Наши утверждают, что и по-русски между собой следует называть их как-нибудь по-другому, т.к. они понимают даже слово “черный”. Эльза, кстати, называет китайцев “чайниками”. Так вот, негры здесь совершенно не такие, как в Харькове – другие выражения лиц. Как сказал Олег, у них в глазах белая цивилизация. В общем, у меня внутри расизма практически нет, Липкин – ярый враг расизма, осуждающий эмигрантов за это качество, из чего следует, что большинство эмигрантов все-таки расисты (может, подсознательно ищут кого-нибудь, лучше которого могут быть в Америке? А может, просто так, с непривычки).

Еще одно забавное эмигрантское развлечение – делать ремарки по-русски, пользуясь тем, что тебя не понимают. Как обычно дома: сидишь, смотришь телевизор и комментируешь. Только вместо TV жизнь. Впервые я опять же увидела в действии Мишу. Мы шли по улице, а рядом шел курящий латиноамериканец. “Чего этот козел курит мне в рожу?” – не изменяя тона сказал Липкин над ухом у “козла”. У нас с Олегом укоренилась такая же привычка и, я боюсь, когда-нибудь, забывшись, мы начнем вслух по-русски комментировать среди русских.

Рубрики: Письма присланные нам